načítání...
nákupní košík
Košík

je prázdný
a
b

E-kniha: Kreslení na zpoceném skle - Dmitrij Voščinin

Kreslení na zpoceném skle

Elektronická kniha: Kreslení na zpoceném skle
Autor:

Kniha je psána rusky Сборник включает в себя повести и роман. Повесть «Алжирский ноктюрн» – рассказывает о любви, ... (celý popis)
Titul je skladem - ke stažení ihned
Jazyk: ru
Médium: e-kniha
Vaše cena s DPH:  52
+
-
1,7
bo za nákup

hodnoceni - 0%hodnoceni - 0%hodnoceni - 0%hodnoceni - 0%hodnoceni - 0%   celkové hodnocení
0 hodnocení + 0 recenzí

Specifikace
Nakladatelství: » Skleněný můstek s.r.o.
Dostupné formáty
ke stažení:
PDF
Upozornění: většina e-knih je zabezpečena proti tisku
Médium: e-book
Počet stran: 189
Jazyk: ru
ADOBE DRM: bez
Ukázka: » zobrazit ukázku
Popis

Kniha je psána rusky Сборник включает в себя повести и роман. Повесть «Алжирский ноктюрн» – рассказывает о любви, оставившей после себя теплые и светлые воспоминания. Краткая встреча главных героев произошла в Алжире. Несмотря на то, что вместе они были недолго светлые воспоминания сохранились на всю жизнь. Повесть «Северная прелюдия» рассказывает о трех друзьях, которые служили вместе в армии, об их жизни в воинской части и трудностях, с которыми пришлось столкнуться. Роман «Купола» – история разных поколений семьи, живущих на рубежах 20&21 веков. Книга вскрывает существующие проблемы в семье и на их примере показывает недостатки общества того времени, а также влияние смены политического строя на жизнь рядового человека.  Obsahuje dvě povídky o lásce: „ Alžírský nokturn“ a „Hudba severu“. První povídka vypráví o lásce, která po sobě zanechala hřejivé vzpomínky. Hlavní hrdinové se potkali daleko od své vlasti, v Alžíru a okamžitě poznali, že jsou spřízněné duše. Byť jejich setkání trvalo pouze krátce, oni na něj budou vzpomínat celý svůj život. Druhá povídka hovoří o trojici kamarádů, kteří sloužili v armádě. Popisuje jejich působení v armádě. Povídky jsou provázány společným tématem lásky a přátelstvím. Autor se zaměřuje na otázku lidského bytí a místa člověka na této zemi.

Zařazeno v kategoriích
Dmitrij Voščinin - další tituly autora:
Recenze a komentáře k titulu
Zatím žádné recenze.


Ukázka / obsah
Přepis ukázky

Дмитрий Вощинин

Зарисовки

на

запотевшем

стекле

ISBN 978-80-87940-06-8

189 стр.


СОДЕРЖАНИЕ

Портрет

Ку пола

Купола

Праздник Пасхи

Кока

Новая жизнь

Отец

Спасский монастырь

Брат Леня

Праздник Успения Пресвятой Богородицы

Эпилог

Северная прелюдия

Алжирский ноктюрн


Портрет

«Свобода, свобода,

Эх, эх, без креста! ...

Так идут державным шагом,

Позади голодный пес. ...

В белом венчике из роз,

Впереди – Иисус Христос»

Александр Блок

Привычным движением Валентин Александрович укрепляетподрамник с холстом на мольберте, берет в руку уголь и мысленнопредставляет возможные варианты композиции портрета. По его просьбе Николай Александрович проходится по кабинету, делает несколько поворотов головы, садиться в кресло.

- Все-таки стоя, - утвердительно заключает Валентин Александрович.

Николай Александрович покорно встает, отходит назад,поворачивается и теперь смотрит на Валентина Александровича своимзагадочно-приятным и сдержанным взглядом.

Художник и заказчик портрета - почти ровесники и по характеру очень похожи. Они знают друг о друге, но вот так, воочию, видятся впервые.

Валентин Александрович известный художник, много и не без успеха работает, уже имеет немало талантливых учеников, но всегда скромен, независим, совершенно чужд меркантильности и своей славы. Вшумных компаниях богемы предпочитает больше слушать и от этогоиногда кажется застенчивым. Одни говорят о нем - «Молчальник», другие - «Трудяга».

Николай Александрович, будучи высокообразованным человеком и являясь первым лицом государства, всегда остается очень деликатным, сдержанным, немногословным, говорит обычно тихо, как бывнутренне отвергая насилие и, если этого не требуют обстоятельства, старается не навязывать своего мнения.

Через несколько минут работы Валентин Александрович,недовольный первым наброском, кладет на холст картон и размашистопродолжает делать зарисовку. Размеры портрета, одежда и строгий стиль исполнения оговорены заранее. Художник в данную минуту ссожалением думает об этом. Он старается найти точку свободы и гармонии «натуры», которые бы сливались в композиции как можно достовернее. Но все сейчас невыносимо сковывает: шотландский мундир свычурными клиновыми сборками, необычные для русского глаза,напоминающие рюшки погоны, узковатые брюки, которые явно не соотносятся со строгим стилем портрета. Для сглаживания этих деталей художник про себя отмечает необходимость увеличения гаммы темных тонов: яркие краски обманчивы и мешают выразительности. Несмотря насосредоточенный поиск, лицо Валентина Александровича все это время остается внешне спокойным и уверенным.

Николай Александрович с любопытством рассматривает художника. Плотный низкого роста блондин, одетый скромно, будто с чужого плеча, сутуловатый, кряжистый крепыш, большая голова крепкоприставлена к ровным плечам, лицо с крупным носом. Колючий и немного резкий взгляд. За кажущимся безразличием глаз скрывается глубокая внутренняя работа. Он чувствует творческое напряжение художника и что он чем-то недоволен.

Когда жена попросила заказать портрет, Николай Александрович сам выбрал художника. Он слышал о его бескорыстии, независимости, смелости в поиске образов и неординарной способности выражения, внешне срытых черт характера. Многие даже побаивались еготворческой проницательности. Видимо поэтому и он не всегда соглашался выполнять портреты, несмотря на весьма выгодные предложения.

И вот теперь Николай Александрович видит художника в работе. Уже с первых минут общения он ощущает приятное чувство восхищения этим необычным и, как ему кажется, очень чистым и искреннимчеловеком. Он любит находиться в обществе таких людей, и это бывает далеко не часто. Он не испытывает ни малейшего напряженияпозирования. Ему нравится эта сдержанность, внутренняя напористость и даже этот колючий взгляд.

Давая согласие на выполнение портрета, Валентин Александрович не был очень обрадован заказом. Скорее отказ казался ему вызывающе неудобным. Его всегда привлекала неординарность, а в данном случае он мало знал достоверного об этом человеке. Слухам же и сплетням не доверял. Но, начав работу, Валентин Александрович даже ощущает положительный импульс поиска и вдохновения: ему импонируетвыражение лица государя, его открытый взгляд, деликатная сдержанность, мягкая походка. Он ищет, и пока не находит желанную композицию. Как всегда в таких случаях этот поиск настойчиво требует понимания внутренних ощущений «натуры»: как воспринял пробуждение, о чем думал за завтраком, с кем говорил перед сеансом, о чем, наконец,размышляет в данный момент.

Николай Александрович, как бы проникаясь мыслями художника,решает заговорить:

- Я понимаю, что мое предложение было несколько неожиданно для вас.

Не прерывая работы, Валентин Александрович ожившим взглядом и небольшим наклоном головы, как бы произносит: «Пожалуй!» И тут же добавляет:

- Но мои портреты, Ваше Величество, не совсем соответствуютпридворным нравам и могут вовсе не понравиться.

- Вы очень точно употребили слово «нравы» ... Откровенностьсейчас - редкое качество ...По-правде, эти придворные нравы мне тоже не по вкусу... Можете быть со мной раскованным...

Художник опять жестом дает понять, что он вовсе не собираетсязажиматься.

После непродолжительного молчания Николай Александрович сам пытается раскрыться:

- Обо мне много ходит всяких слухов, но поверьте, каждое мнение - это, прежде всего, сопоставление своего собственного внутреннего рассудка... Что касается меня, ...я хочу быть просто честнымхристианином...

После непродолжительной паузы он продолжает:

- Скажу прямо, наш двор, в том числе моя мать, считает, что я недостоин своего положения из-за того, что слишком мало делаю дляукрепления власти... Она все время напоминает мне фразу одного изпервых средневековых теоретиков власти: «Правитель должен удерживать власть всеми способами, невзирая на нормы христианской морали».

Художник молча продолжает делать штрихи, внимательно смотря в глаза государя.

- Вы, я знаю, много пишете пейзажей и портретов в пленере, каксейчас говорят ... Ваша знаменитая «Девочка с персиками» прекрасна... И мне нравятся «Дети» на берегу финского залива...Уж не ваши ли это дети?

У художника так же, как и у государя, в это время уже трое детей.

- Да, это Саша и Юра.

- Дети ближе к Богу, чем мы... взрослые... А окружающая природа помогает проникнуть в душу... Да и сама природа - это совершенство Божие.

- Она - как музыка, Ваше Величество, ...Моцарт – просто живая вода! - не удерживается Валентин Александрович. Он унаследовал интерес к музыке от отца, профессионального музыканта.

Удовлетворенный ответом Николай Александрович каким-то внутренним чувством радостно ощущает перед собой чистую душу, перед которой ему хочется открываться:

- Да, в истинной музыке дух божества... А в человеке покасовершенства нет... Бог создал его, но не объяснил разницу добра и зла... Отсюда все наши беды и заблуждения...

Через некоторое время Николай Александрович продолжает свою мысль:

- Знаете, Валентин Александрович, я пришел к выводу, что ничто нельзя трогать грязными руками и вообще меньше вторгаться в то ,что уже создано... Как сейчас говорят, революционировать жизнь...Это только кажется, что она будет от этого лучше...Пока власть неспособна обеспечить благосостояние всем... И власть предержащие егополучают за счет угнетения других... Это же не справедливо и непо-христиански!...

Взглянув в глаза художника, Николай Александрович понимает, что собеседник внимательно вслушивается в каждое его слово:

- Я, например, хочу позволить народу участвовать в управлениигосударством, но моя матушка и брат категорически против... Дажеслышать не хотят... Говорят, что это будет равносильно разрушениюимперии...

После небольшой паузы он задает риторический вопрос:

- А вы знаете любимую фразу Фридриха Великого?

Художник вопросительно смотрит на государя, продолжая своюработу.

- Дипломатия без оружия подобна музыке, без инструментов...

По лицу Валентина Александровича скользит улыбка. Государьпродолжает:

- Матушка мне все твердит, что большой почитатель Фридриха -Павел I пренебрег этой важной мыслью.

Николай Александрович в раздумье смотрит в сторону, как бынаедине сам с собой.

- Я чувствую, что мне уготованы жестокие испытания...Одновременно понимаю, что все от Бога... Хочется объяснения... Грешно, но... иногда влечет к пониманию сверхъестественного... Вы были,Валентин Александрович, на спиритических сеансах?

- Нет, не приходилось, Ваше Величество.

- Вы знаете, производит впечатление... Хотя скорее приноситбеспокойство и вызывает больше вопросов...

Эта свобода общения, спокойствие, размышления НиколаяАлександровича сейчас открывают художнику едва заметную противоречивость характера государя. С каждой его фразой открывается человек, ушедший, возможно, далеко вперед в своих воззрениях. Мысли егокажутся чистыми, открытыми и близкими. К сожалению, от всего этого, строгая композиция рушится на глазах, и портрет остается безликим. Не оставляя надежды на сегодняшний успех, Валентин Александрович надеется более плодотворно поработать дома и прийти во второй раз с каким-то решением.

- Ваше величество, я полагаю на сегодня достаточно. Да и вы,наверно, устали с непривычки.

- Нисколько, Валентин Александрович... Но... как вам угодно, -доброжелательно соглашается государь.

- Тогда до встречи на следующей неделе... Ну скажем, во вторник, как сегодня, в 10 утра?

- Хорошо!... До встречи...

На следующем сеансе Николай Александрович встречает художника стоя почти в той же позе, которую оставил несколько дней назад.Валентин Александрович тут же понимает, что государь ждал этойвстречи, ждал очередного общения с ним.

Хотя решения по композиции портрета не найдено, художник тоже пришел на второй сеанс в хорошем настроении и с желанием работать. Совершенно неожиданно для самого себя он вдруг улыбается и говорит государю о произошедшем случае с ним накануне.

- Иду намедни домой. Вдруг вижу интересное русское лицо: мужик яркий такой, лет сорока, уверенный «бычий» взгляд, рыжие густыеволосы, нос орлиный... Остановил его и говорю: «Пойдешь ко мне внатурщики?»

- Отчего, барин, не пойти, коли заплатишь хорошо, - отвечает.

- Обрадовался я: «Экий ты молодец!»

- Я... что... Вот у коня под животом настоящий молодец!

- Каков, шельма! Ваше величество... Все тут при нем: не прибавить, не отнять...

- Да,... русский мужик иногда скажет так,... что ни от одного мудреца не услышишь...

- Неужели, Государь, вам известен русский мужик?

- Я молюсь за него... Хотя лукав, но... многогранен и интересен... В нем есть что-то от Христа... Терпение прежде всего... Он ведь взял на себя тяготы холопства при Иване Грозном, невероятное напряжение строительства и продолжительных войн при Петре, только Екатерина Великая начала думать о нем, как о человеке... Он как-то по своему понимает жестокость...Видимо, через истинную справедливость ... И при этом крепости ему не занимать... А главное - самодостаточен... Сколько в нем прозорливости... ясновидения...

- Такого о мужике, Ваше Величество, я никогда не слышал.

Николай Александровичу это по вкусу:

- Я полагаю, что именно из простого русского народа появится светоч новой философии, который глубоко осмыслит жизнь и отбросит все мелкое... Помните у Достоевского: «Россия сама спасется и весь мир спасет».

Художник молчит, не возражая.

- Валентин Александрович, скажите по-правде, много ли вы писали мужиков?

- Каюсь, ваше величество, серьезно до него не добрался... ПослеСурикова, Перова и Репина... даже боязно.

- ...Мужик под силу не каждому... Но... у вас все впереди... Ягрешным делом увлекаюсь фотографией и в тайне от моей семьи люблю делать портреты простолюдинов...

После небольшой паузы Николай Александрович продолжает:

- Мы, русские, не видим всего того хорошего, что рядом. Все хотим быть похожими на Запад, а ведь культура западная - захватническая... Вот Византия, основанная на уважении к труду и самопожертвовании ради общественного развития... Так она же тем Западом иуничтожена...Не видим мы мелочности интересов этого самого Запада... Там только с виду все красиво и привлекательно, а внутри ... А когда мы им уподобляемся... становимся рабами.

Через минуту Николай Александрович в раздумье добавляет:

- Примечательны размышления и наблюдения за иностранцамиИвана Александровича Гончарова в романе «Фрегат Паллада»...Сколько юмора и знания жизни...

- При всем согласии с этим романом о кругосветном путешествии, я, Ваше Величество, как-то легко и свободно себя чувствую в Париже... Риме. С интересом приглядываюсь к новым художественным формам, самобытным художникам...

- По-моему, ничто так быстро не устаревает, как новые формы...Радость туземца к клочку цветной материи тоже олицетворяет интерес к красоте.

Валентин Александрович искренне удивлен этой реакцией, для него художественная форма - часть профессии:

- Пустоту не скроешь никакой формой и стилем... А новые формы, Государь, в том смысле, что быстро меняющаяся жизнь приноситновые чувства. В этом своя свобода...обновление.

- Интересная мысль!... Здесь я, пожалуй, не в праве вам возражать... А что касается свободы,... вопрос это не простой... Только тогданачинаешь понимать цену свободы, когда у тебя уйма власти...Это как запретное яблоко на Древе Жизни...

Художник вопросительно поднимает глаза.

- Как это ни странно звучит, но только узник понимает цену свободы и знает, за что страдает... Чувство же воображаемой несвободы каждый человек понимает по-своему: одним ненавистны оковы властиконкретных вышестоящих людей, другим консервативные устои, порядки или законы. Это, как в семье: главный кажется угнетателем, а убери его – все развалится. Он не только доминирует, но и помогает и защищает. Если его не понимают, то такой устой долго не продержится...Нам не дано проникнуть в душу каждого и человек далеко не ангел,... апосему у такого рода свободы есть оборотная сторона - она освобождает и порок.

- Несвобода даже в мыслях всегда угнетает, Ваше Величество...

Николая Александровича понимали не часто и, как правило, только тогда, когда он был готов соглашаться с навязываемыми ему чужими мыслями. Искренность же требовала особого понимания.

- По-вашему, свобода независима от времени и условий... А мнекажется, глубокое понимание этой самой свободы зависит ...отсостояния внутренней гармонии человека.

Почувствовав, что выразился слишком пространно, государьпоясняет:

- Мне постоянно подают прошения и часто спрашивают: «Будет ли освобождение евреев в России?»...Но ведь ответ очевиден. Неужели люди не понимают сами?

Валентин Александрович внимательно вопросительно смотрит нагосударя. Среди художников евреев было не так много, но были среди них друзья, знакомые.

- Да, ваше величество, об этом часто можно услышать в богемных кругах.

- Ну, то, что этот вопрос зудит в богемных кругах, ...мне понятно.

Николай Александрович, повернув голову, смотрит в окно ипродолжает:

- А почему простые русские мужики не просят так настойчивоподобного?... Видимо, понимают, что не пришло время... Этинесвободы для еврейского населения или скорее ограничения оседлости ввела Екатерина Великая... Вы знаете, Валентин Александрович, что это за ограничения?

- Конкретно... не знаю.

- Они не строгие: - не допускать к власти, не селить без разрешения в крупных городах, освободить от службы в армии, но на этом они сами настаивали... Вот практически все.

- Не так много.

- Даже очень немного... Терпеть – то они не хотят, как русскиймужик... Потому как иудейская вера не признает жертвы Христа...Екатерина была очень мудра... Эти ограничения совпадают сназиданиями Моисея... Она верила, что страданиям русского простого народа наступит конец, и он с его способностями станет обогащаться...Они, по крайней мере, этого достойны!...Именно эти наши православные русские мужики, которые защищают, кормят страну, сеют и пашут,наконец!...

- Но, ваше величество, из числа еврейской национальности люди весьма интересные и производят благоприятное впечатление.

- Это так..., улыбается государь, - Мне не хочется так думать о всех людях этой национальности, но вот к примеру, один еврей-ювелирдоставляет Александре Федоровне бриллианты... почти в два разадешевле, чем в петербургских магазинах... и моя жена, как человекпрактичный, ему, естественно, благоволит... Но мне-то докладывают, что это благородство оплачивается богачами диаспоры... Известны мне и цели всего этого.

- Несмотря ни на что, Ваше Величество, все граждане страныдолжны быть равноправны.

- Я согласен, что это должно произойти, ...но не сейчас.

- Вы твердо так думаете, Государь?

Николай Александрович молча продолжает смотреть в окно, будто не слышит. Этот вопрос предмет больших споров с матушкой и братом. После паузы он поворачивает лицо к художнику и тихо произносит:

- Крестьяне безграмотны и мало развиты... Когда русский мужикбудет образован и жить в достатке, как евреи, то они, конечно, получат равные права со всеми жителями России.

Ответ производит на Валентина Александровича впечатление.

В глазах государя художник улавливает глубокое внутреннеепереживание, и какие-то только ему доступные мысли. НиколайАлександрович делается молчаливым и через некоторое время тихо, как бы про себя произносит из Евангелия (от Луки):

- «Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали...»

Художник с интересом слушает государя, но не забывает о работе. Композиция портрета и характер «натуры» по-прежнему не находят общего.

И он, как и в прошлый раз, предлагает закончить сеанс.

На третьем сеансе Валентин Александрович решается открыться:

- Ваше Величество, к сожалению, портрет, который вы заказали,никак не выходит.

- Вы пишете меня, Валентин Александрович, и я с интересом и даже с восхищением наблюдаю за вами. Не сочтите это за лукавство, но все-таки хотелось бы знать – почему вы считаете вашу работунеудачной? Вас же считают первым портретистом в России.

- Поверьте, ваше величество, таким, как я вас вижу - изобразить в этих рамках не могу.

- Что же вам мешает?

- Ваше Величество, этот официальный костюм. По крайней мере, вы на этом портрете...не русский император.

- Возможно, вы правы, Валентин Александрович...

- Так иногда случается у художников, Ваше Величество.

- Что же мы скажем Александре Федоровне? Ведь идея этого костюма и этого портрета принадлежит ей.

- Я этого не знал.

- Вы не будете возражать, если мы пригласим ее на сеанс.

- Извольте, ваше величество,- слегка напряженно произноситхудожник.

Николай Александрович спокойно поднимает трубку телефона.

- Дорогая, как вы себя чувствуете?... Не могли бы вы зайти в мой верхний кабинет?... Я познакомлю вас с ВалентиномАлександровичем... Спасибо, мы ждем.

Кабинет, где работает художник, находится в верхних этажах дворца, куда из внутренних покоев императрицы надо подниматься по крутой железной лестнице, что весьма не просто. Но интерес к работе надпортретом, «как дело идет», Александру Федоровну, несомненно,привлекает. Она в свое время проявляла интерес к живописи и брала уроки рисования у немецкого художника Каульбаха.

Войдя в кабинет, императрица сухо здоровается, обводит взоромпортрет и неожиданно для Валентина Александровича говорит снебольшим акцентом:

- Надо ярче мундир и лицо строже.

Видно, что художника эти замечания коробят, но он стараетсяоставаться невозмутимым.

Николай Александрович улыбается. Валентин Александрович молча отворачивается от полотна, подчеркивая, что он вовсе не придворный художник.

Понимая, что ее замечания остались без внимания, императрицапрощается и уходит.

Уход императрицы погружает кабинет в молчание. Пытаясь сгладить замешательство и продолжить налаженный контакт, ВалентинАлександрович произносит:

- Я, конечно, постараюсь закончить этот портрет... даже выдержу просьбы Ее Величества, но мне он все равно не нравится.

- Вы полагаете?

- Мне бы хотелось сделать второй ваш портрет, немного поменьше по размеру... Именно для вашей жены.

- Интересное предложение.

- Мне кажется, Ваше Величество, этот второй портрет поможет ей ... вас глубже понять.

- Вы так думаете?

- Осмелюсь заметить, что Александра Федоровна, как многиеженщины, очень категорична...Она, видимо, не представляет, что художник отдает своей картине душу...

- Я вас прекрасно понимаю, Валентин Александрович.

- Ведь если не услышишь что-то сверху,...картина будет пуста...

- Это вы прекрасно сказали... В творчестве должно быть что-тобожественное...

- Помните, Ваше Величество, я уже говорил, что картину делаютчувства,...а это всегда что-то новое...

- Да, я согласен...в некоторых картинах настолько яркие чувства, что видится даже... невообразимое... Меня поразил у Третьякова «Демон»... Это, кажется, художник Врубель?

- Да, Ваше Величество. Мы вместе начинали учиться живописи.Художник это от бога.

- Я слышал, что он и скульптор оригинальный?...

- Оригинален во всем, ваше величество... Крупные мазки, немного небрежно, неясно, а в целом полная гамма оттенков чувств...

- Да, ...неповторимая красота...

- У нас, как вы правильно заметили, все больше на слуху западные импрессионисты: Матисс, Моне, Ренуар, а Врубель, пожалуй,посильней.

- Вот видите...

- Только яркие чувства сжигают здоровье этого художника.

- А что он болен?

- Одолевают нервные приступы...Видимо, частое проявление чувств...тоже не просто.

После непродолжительного молчания Валентин Александровичпроизносит:

- Я думал, что у нас сегодня последний сеанс, но если вы согласитесь на второй портрет, который я буду использовать в качестве этюда, ... будем продолжать.

- Я согласен... Вы сказали, что этот меньший портрет будет написан для Александры Федоровны?

- Я буду стараться, чтобы он понравился вашей супруге.

- Надеюсь на вашу проницательность,...хотя немногопрямолинейный характер Александры Федоровны вам не пришелся... по душе...

- Ваше величество, мне приходилось знать и писать многихженщин... Наши мужские души слишком грубы, чтобы понять эти тонкие, нежные создания и в тоже время они могут быть всякими.

- На самом деле в женщине намного больше любви...и они мудрее по жизни... и достойны большей власти над нами...

- Нам, Ваше Величество, трудно их понять, и что они в большейстепени любят в нас.

- Да,... это загадка... Они могут возвысить или погубить, причемсовершенно не осознавая этого... А что вам кажется, как художнику, на этот счет?

- Мой глаз подсказывает, что они больше всего любят состояниемужского восхищения собственной красотой... И обожают эту власть... А если пойти еще глубже... они обожают власть и в нас в ее любыхпроявлениях...

- Это интересно...Они мудрее во власти... Ведь недаром Екатерину величают Великою.

- По-моему, ваше величество, Екатерина скорее исключение...Она любила и воспитывала сильных мужчин, которые помогали ейоставаться истинной женщиной в реализации власти. А женское начало, действительно, более стойкое и уверенное в жизни...

Николай Александрович уловил упрек и, видимо, внутренне с ним согласился. Художнику от этих слов остается лишь невинная улыбка.

Именно с этой улыбкой Николай Александрович заканчивает сеанс, снимает шотландский китель и накидывает на себя легкую тужурку Преображенского полка, садится в раздумье с едва заметной грустью за стол и кладет на него руки.

Молниеносно в этом жесте государя Валентин Александрович ловит все то настоящее, что так долго искал. Он быстро берет в рукикарандаш и легким росчерком набрасывает на бумаге этот целостный облик с сомкнутыми руками и необыкновенным взглядом царя. Долгийкропотливый поиск не пропал даром: портрет вобрал в себя чертыпредельной гармонии.

На следующем сеансе Валентин Александрович приходит с новым небольшим полотном и по рисунку маслом быстро пишет небольшой портрет императора в тужурке.

Написанный удивительно легкой и свободной кистью, маленький портрет царю очень нравится. Валентину Александровичу он тоже импонирует. По проявлению чувств он сильный и насыщенный.Несомненно, этот этюд можно считать отдельной работой.

Поскольку царица иногда заходит в мастерскую и пытается даватьсоветы по ходу исполнения «дела», художник получает согласие государя не показывать его Александре Федоровне до поры до времени, как бы готовя сюрприз императрице.

Доброжелательная атмосфера на сеансах продолжается ираскрепощает обоих. Николай Александрович чувствует, что художник уже не так критичен к строгому заказному портрету, и с интересомспрашивает:

- А каково все-таки отношение к главному портрету...Вы жепоставите свое имя под ним?

- Среди классических портретов хотелось бы быть ближе к Карлу Брюллову.

Произведя несколько мазков, Валентин Александрович с улыбкойдобавляет:

- Если бы, ваше величество, он был жив, только он бы сделал все так, как желает Александра Федоровна.

- Брюллов, действительно, велик и привлекает своей яркостью...

- У него необыкновенно живые краски...просто зависть берет.

- А что же у вас?

- Мои серы или коричневы, государь, как сапоги, - Внося последние детали в портрет, шутит художник.

Оба доброжелательно глядят друг на друга.

И вот уже закончен основной портрет Николая II в формеполковника шотландских Серых Драгун, но сеансы продолжаются. Александра Федоровна, всерьез заинтересовавшись этим обстоятельством,поднимается в верхний кабинет, когда ее совсем не ждали.

Мужчины чувствуют себя застигнутыми врасплох. В этот моментВалентин Александрович наносил последний мазок на маленькийпортрет государя.

Императрица с целью разрядить неудобство появлениядоброжелательно произносит:

- Хорош шотландский портрет.

- А по-моему плох... Вот посмотрите, какой прекрасный портрет мы написали для вас, - показывая на маленький портрет, произноситхудожник.

Александра Федоровна подходит к портрету ближе, внимательно смотрит, молчит и, наконец, произносит:

- Вы нарисовали то, что губит. Он здесь в мире каких-то своихфантазий ...Ник, пожалуйста, посмотри на меня.

Она берет из ящика с красками кисть и обращается к художнику:

- Прежде всего, уберите руки, зачем они здесь,... взгляд слишком усталый,... давайте поднимем выше брови и взгляд в сторону...

При всем спокойствии Валентина Александровича кровь ударяет ему в лицо:

- Так вы, государыня, лучше сами уж и пишите,...а я...готовотказаться от авторства...

Валентин Александрович кладет в руки Александры Федоровныпалитру, как бы предлагая сделать поправки, и жестом показывает, что собственно он теперь не причем.

Николай Александрович по-детски смеется, что крайне возмущает императрицу, которая была уже готова топнуть ногой, но,спохватившись, недовольная сценой твердым шагом резко удаляется измастерской. Николай Александрович быстро выходит следом за ней, но вскоре возвращается и закуривает. Ему были бы приятны извинения от художника в отношении императрицы, но он понимает Валентина Александровича и воздерживается от замечаний.

Валентин Александрович в силу своего характера не видитоснований для каких либо извинений. Он уверен, что скорее благоволил и даже сочувствовал государю. Художник быстро запаковывает малый портрет, чтобы унести с собой и вставить в раму.

Несмотря ни на что, прощаясь, они пожимают друг другу руки, как друзья.

Николай II с 1894 года является покровителем шотландских Серых Драгун и его законченный портрет кисти Валентина Серова в форме полковника Royal Scots Greys, в качестве дара был отправлен вВеликобританию в штаб полка и помещен в Эдинбургский замок, где оннаходится по сей день и остается воинской святыней. Этот портрет закрыт для публичных показов и не упоминается ни в одном изхудожественных каталогов.

Меньший портрет государя в тужурке Преображенского полка был поставлен в покоях императрицы, и в октябре 17-го года во времязахвата зимнего дворца толпа матросов уничтожила полотно, оставив на месте глаз пропоротые штыком дыры.

Опасаясь, что императрица захочет «поправить» меньший портрет, художник сделал сразу же его авторскую копию, которая уцелела до наших дней и, находясь в частном собрании, выставляется намеждународных и национальных выставках.

Этот небольшой портрет является шедевром Серова и отличаетсянеобыкновенной схожестью и лучшим изображением последнегоРоманова. Существуют суждения, что художник якобы польстил государю, но это неправда, так как Валентин Александрович был прежде всего мастером своего дела и очень искренним человеком.

Константин Коровин позднее напишет: «Серов первый изхудожников уловил и запечатлел на полотне мягкость, интеллигентность ивместе с тем слабость императора...»

P.S.

Портрет Николая II написан в 1900 году, в начале нового века ипериода огромных надежд для России.

Но спустя пять лет Российская империя содрогнется от неожиданных событий, которые после 12-летнего цикла приведут ее к краху: в январе император послушает своего брата Николая Николаевича и отдастприказ о расстреле мирной демонстрации (одной из причин этого события будет появление при дворе Григория Распутина), в мае этого же года после разгрома русской эскадры в Цусимском сражении, будетподписано унизительное соглашение с Японией, потом в 1914-ом начнется Первая мировая, неудачи в которой через три года подтолкнут страну к буржуазной революции*, отречению Николая II от престола и,наконец, после переворота приведут к трагической гибели всей его семьи в 1918-ом.

* первым указом временного правительства от февраля 1917 года с евреев будут сняты все ограничения по проживанию в России.

Личность Распутина удивительно органично впишется в судьбуНиколая II.

Русский малообразованный мужик, видящий и понимающиймелочность интриг приближенных министров и царского двора, в одночасье станет политиком. О нем написано много и, в том числе, немалооткровенного вранья. Факты говорят о том, что Распутин стал жертвой зависти несостоятельных высокопоставленных особ, ненавидящих простой русский народ. Хотя в его поведении присутствовалиэлементы авантюризма и самонадеянности, Распутин всегда оставалсянастоящим христианином, не злобным, умеющим прощать, открытым для любого человека и беспокоящимся за судьбу России.

Николай II будет потрясен его убийством. Трагически царьвоспримет и завещание Распутина, основные положения которого окажутся глубоко пророческими:

«...Если меня убьют нанятые убийцы, русские крестьяне, мои братья, то тебе, русский царь, некого опасаться... Если же меня убьют бояре и дворяне, твои родственники, то они не смогут отмыть свои руки. Они оставят Россию. Братья восстанут против братьев, и будут убивать друг друга и не будет больше в стране дворянства... и ни один из твоейсемьи не проживет дольше двух лет...»**

**Составлено Распутиным в середине 1916 года в присутствииадвоката Аронсона и передано на хранение митрополиту Питириму.

Валентин Александрович Серов еще десятилетие будет покорятьсовременников своими полотнами. Истинный искатель новых форм вживописи, мастер театральных образов, костюмов, композиций он будет увлеченным сподвижником Дягилева в реализации неожиданных по художественному мастерству русских спектаклей в Европе и до конца своих дней останется человеком хрустально-чистой души.

Художник скоропостижно скончается от сердечного приступа в 1911 году в расцвете творческих сил и будет похоронен в присутствии огромного числа сподвижников, друзей и многочисленныхпоклонников на кладбище Донского монастыря рядом с Николаем Васильевичем Гоголем.

Купола

Посвящается моим ушедшим бабушкам, дедушкам, тетушкам, дядюшкам и родителям.

Концу всегда, как смерти, сердце радо,

Концу земной любви - закату дня.

По совести о нем жалеть бы надо,

Но дан он сверху радоваться для

Зинаида Гиппиус.

Купола

Косяк крупной сельди набирал мощь, насыщаясь желтым от яркого солнца планктоном. Активно поглощая пищу, скопление рыбвытянулось в длину. Образовавшаяся в водном пространстве линияраздвинула границы косяка: неумолимый аппетит увеличивал его размеры.

Сверкая на солнце, беззаботные и довольные рыбы, с наслаждением нагуливали жир, резвясь в едином сплочении.

Стая дельфинов первая заметила мерцающие вдалеке крупные спины косяка. Превосходя его в скорости, дельфины, играючи, легковыхватывали из сомкнутой массы крупные рыбины. Насытившись, ониотстали так же быстро, как и появились. Свободные дельфины презирали островное мелководье, куда волею судьбы несло поток рыбногоскопления.

Многоликий пернатый мир береговой живности издалекапочувствовал приближение пиршества.

Не имеющий возможности замедлить движение косяк медленноопускался в защитное поле прибрежных водорослей.

Первую дерзкую и ошеломляющую атаку из глубины провели хитрые молодые гагары, неожиданно выхватывая прячущихся рыб почти со дна.

Защитное движение косяка кверху не спасло: тут с еще большейсилой его уже беспощадно рвали более слабые ныряльщики - чайки и бакланы.

Косяк сгруппировался в комок и напоминал клокочущий от укусов шар, готовый как можно быстрее ринуться в открытое море.

Яростный гам пернатых привлек внимание оказавшегося неподалеку кита-горбача, который не упустил своей удачи.

Кажущийся со стороны ленивым горбач провел атаку уверенно ибесхитростно, направив огромную глотку в быстро двигающийся шар.

Остатками живого сгустка расчлененного коварным ударомслучайного пришельца косяк стремительным броском в глубину морявырвался из смертоносной западни.

Потери его оказались невосполнимы на долгое время.

***

Ярко-красный круг солнца клонился к закату. Медленно и грациозно погружаясь в горизонт темно-зеленого леса, он мерцал искрящимися перьями в воде и отражался в золотом куполе деревенской церкви.

Сверкающая солнечными красками зеркальная гладь старинногоозера со стороны дубовой рощи притягивала своей неповторимойкрасотой.

Поговаривали, что это озеро образовалось давным-давно на местенебольшой церквушки или языческого храма.

Каких-то сотню лет назад здесь веселились со всей широтой русского характера купцы, возвращаясь с ярмарки из Нижнего Новгорода.

Любители погулять порой засиживались до поздней ночи и частопопадали в неприятные истории, о чем свидетельствуют названияпоселков по направлению к Москве: Черное и Обираловка.

В хорошем настроении, глядя на могучие деревья, Андрей шелдомой после купания. Купался он здесь уже лет тридцать, когда летом приезжал на дачу. Всегда с трепетом ощущал он реликтовый шум этих былинных русских стволов и ласковость мягкой воды. Помнил, какпоразила его девственная красота водной глади, окруженной мощными дубами, в первый раз, когда мать получила здесь садовый участок.

Андрей проводил здесь почти каждое лето со своими сверстниками в пору юношества, потом и зрелости и всегда, как и сейчас, ощущалнеобыкновенную легкость и приток здоровья. Глубоко связывали с этими красотами и жившие рядом люди, работа на собственной земле имногое другое, неподдающееся на первый взгляд осознанию.

Помня эти места еще с пустырей, Андрей шел по знакомой дороге, обращая внимание на выросшие красивые коттеджи на месте первых безликих дощатых домиков, построенных на скромные сбережения людей прошл



       
Knihkupectví Knihy.ABZ.cz - online prodej | ABZ Knihy, a.s.
ABZ knihy, a.s.
 
 
 

Knihy.ABZ.cz - knihkupectví online -  © 2004-2018 - ABZ ABZ knihy, a.s. TOPlist